Притча о назойливом работнике
Для некоторых людей ворота судьбы открываются неожиданно, сами по себе и с первого раза. Александр стучал в них три недели подряд, пока они не открылись со скрипом, и он услышал: «Ну ладно, заходи уже».
— В 90-е я жил рядом, буквально в трёх минутах от завода. Вооон в том в доме с жёлтыми полосками [из окна демонстрационного зала на 3 этаже, где мы разговариваем, виден этот дом – прим. ред.]. Закончил радиотехнический колледж, работал по специальности техник по коммуникациям, но зарплата была смешная – девочку в кафе не сводишь.
Одноклассники, которые в то время устроились рабочими, зарабатывали в 3–4 раза больше. Кто-то из них рассказал мне о Косвике, мол, нормальная работа, достойная зарплата. Для молодого парня выбор был очевиден: я тоже захотел на завод.
На Косвике тогда был наёмный директор (не Владимир Сергеевич), штат – человек 30 всего, а мест не было. Целый месяц я караулил директора возле проходной: «Есть работа?» — «Нет». — «Ну ладно, я пойду». И так — каждый день. Он, наверное, за это время ко мне уже привык — три недели как часы каждый день с утра.
Потом как-то пару дней я не пришёл, и он, увидев меня, сам подходит и говорит: «Я уж думал, ты заболел!» В итоге завёл меня к начальнику цеха Михаилу Фёдоровичу Федосюку. Тот был в шоке: «У меня полный штат, куда мне его?»
А директор говорит: «Бери. Клиент — твой». Можно сказать, из-за настойчивости взяли изначально. Так всё и началось.
История о мастере, который может всё
Каждое дело начинается с малого. Трудно поверить, что нынешний Coswick когда-то начинался с резиновых сапог, ям во дворе и дуба, сложенного вдоль забора. Но именно из тех времён выросли люди, которые смогли освоить всё — от обслуживания станков до логистики.
— Когда я только пришёл на завод, мы все были «и жнец, и кузнец, и на дуде игрец». Служб вроде СГМ [служба главного механика – прим. ред.] не было, все станки сами до болтика разбирали, чистили, смазывали.
Я помню, как мы по территории ходили в резиновых сапогах. Погрузчики, трясущиеся по ямам. Забор из сетки—рабицы. Дуб лежал просто вдоль забора. Предприятие сейчас глобально преобразилось, конечно.
Начинал с простого — принеси, подай, не мешай. А потом стал по чуть-чуть расти: второй разряд, третий, четвёртый, пятый, шестой. Со временем мог работать на любом месте. Меня замечали — и я рос профессионально.
Когда пришёл Савицкий [начальник производства, интервью с ним можно прочитать здесь – прим. ред.] — я вводил его в курс дела. Он увидел, что я могу не только делать, но и организовывать. Так я стал мастером.
Потом около 5 лет я был заместителем начальника производства. Отдела логистики тогда не было, мы всё сами планировали: партии, покраски, заказы отслеживали, отгрузки вели. На каждом участке был свой склад.
А после мне пришлось стать основателем отдела логистики. Не то чтобы я к этому стремился, просто в один момент мне сказали: «Александр, создаётся новый отдел. Берите, начинайте».
И мы начали. Шесть лет — с нуля: склады построить, системы хранения придумать, разметку нанести, учёт наладить, связи выстроить. Непосредственно при моём участии все процессы формировались.
Иногда было тяжело: процессы не устоявшиеся, конфликтов много. Но и интересно, потому что это было что-то новое.
Но со временем оказалось, что производство мне всё-таки ближе. Я попросил вернуться и меня услышали. Должность была не прежняя, но коллектив — мой, родной, а это главное.
Всё развивалось так быстро, что первые десять лет пролетели как месяц. Каждый день новые вызовы, новые задачи. Может, именно поэтому я и не ушёл в другую компанию: здесь никогда не было скучно и всегда было куда расти.
На «Косвике» очень ценятся креативные идеи. Главное — чтобы человек хотел, а всё остальное помогут реализовать. Даже если идея безумная — положат на полочку, а потом достанут и воплотят.
Сказ о том, как охрана директора на завод не пустила
Где охрана предприятия начеку — там директор может спокойно уехать в Канаду и быть уверенным, что всё будет в порядке. Но если по ту сторону океана он бывает чаще, чем по эту, могут возникнуть неожиданные недоразумения.
— Первые годы работы завода Владимир Сергеевич в основном был в Канаде. Там был строительный бум, разрабатывался проект за проектом, жизнь кипела. А здесь, в Заславле, работали наёмные управленцы. Поэтому появление директора на заводе было редкостью, мы сами его толком не знали, а охранники тем более.
А теперь представьте охрану тех лет: мужчины старой гвардии, военные пенсионеры, дисциплина в крови — они бы и танк не пропустили, если он без пропуска.
И вот подходит к проходной какой-то человек и пытается пройти. Охранник навстречу:
— Здравствуйте, вы кто?
— Я директор.
— Какой ещё директор? Наш директор в Канаде!
И всё, развернул человека. Пропуска у Владимира Сергеевича, конечно, не было.
Мы потом долго смеялись, когда всё выяснилось. А охранник работу свою сделал достойно: посторонних не пускаем.
Баллада о зарплате из чемоданчика
Никакие кризисы, скачки курсов валют и волнения большой экономики не могли поколебать главное правило Coswick: каждый должен вовремя получить заработанное. Но и ни один шипорез не мог заглушить шёпот: «Зарплата приехала!»
— Если спросить, что больше всего запомнилось в первые годы, то это, конечно, день зарплаты и аванса. Офис тогда был в Минске и деньги выдавали наличкой, по ведомости. Да-да, не на карточку, а в прямом смысле «на руки».
Приезжал человек с чёрным дипломатиком. [теперь мы знаем, что это была Светлана Кондрашонок на «Шкоде», интервью с ней можно прочитать здесь – прим. ред.]
Как только он появлялся на горизонте — всё производство замирало: зарплата приехала! Станки останавливались и люди, как по команде, шли за деньгами. Пахло деревом, лаком и счастьем одновременно.
Деньги выдавали в те же дни, что и сейчас. За 26 лет я могу вспомнить ну… раза два, когда выплаты задержали. И то — не по вине завода, а банк что-то там не перечислил. В остальном всё было как часы: пообещали — заплатили, сказали — сделали.
Даже когда в кризисный 2011 год курс доллара в новогоднюю ночь резко вырос, Владимир Сергеевич собрал всех утром и сказал: «Без паники. Всё проиндексируем. Работаем».
И правда — всё сделали. Это дорогого стоит, когда компания играет в долгую, когда никакие потрясения не заставляют людей бояться за свой завтрашний день.
Потому что у нас всё просто: если ты заработал — ты своё получишь.
Легенда о фаске
Когда-то Косвик выпускал только то, что было нужно соседнему рынку. Сегодня — то, что ценят на другом конце света. Каждый новый формат — это шаг вперёд, который мы делаем вместе.
— В первые годы мы выпускали массивный паркет, штучный, в основном «ёлочкой».
Работали на Россию, всё шло в сантиметрах — знакомо, понятно и логично. А потом из Канады пришёл заказ на дюймовый формат. Сначала мы смотрели на эти цифры и не понимали: откуда эти странные десятые и сотые? почему 82? почему 55?
Но такой рынок, свои стандарты, другие единицы измерений. Пришлось на оборудовании миллиметры выставлять — голова шла кругом. А ещё мы удивлялись, что у них востребованы низкие сорта. Червоточина, сучок, дырочка — а они рады.
Сначала паркет продавался непокрытым. Потом появилась линия отделки — примерно после 2005-го года. Но работала она тогда не так, как сейчас:
один поддон 8–10 раз через линию прогоняли, чтобы нормально покрыть лаком.
Теперь — один заход, и готово.
Именно с линией отделки появилась микрофаска. Сегодня это красота и дизайн, а тогда — практичность: без фаски лак склеивал планки, и они ломались как попало.
Фаска давала им «дыхание» и возможность нормально разбираться.
Трудностей хватало: лак не приехал — значит, сегодня без лака. Шлифленты закончились — бегом в магазин, сами купили, чек принесли в бухгалтерию.
Так и росли — шаг за шагом, от сантиметра к дюйму, от массивного паркета к многослойному, от «просто сделать» — к «делать по мировым стандартам».
Когда я дом строил, денег не хватало, думал, ламинат положу. А жена сказала: «Нет, лучше позже, но то, что ты производишь». По итогу купил ясень, блочный паркет. Уложил по-особенному — парами, со смещением, чтобы комната казалась шире.
Прошло десять лет — лежит, как новый. Единственное — кошки скользят на нём, когда у них начинается тыгыдык. Но им так может даже интереснее.
Хроники начала цифровизации
Когда предприятие было маленьким, для учёта продукции хватало одной тетрадки в клетку. Но Coswick рос, и вместе с ним росли цифры, планы и ожидания. Автоматизация налаживалась шаг за шагом — через сопротивление, ошибки и курьёзные случаи.
— Сначала весь учёт был на бумаге, в общей тетрадке цеха. Не дай бог, она потеряется — останавливайся и вспоминай, что вчера делали. Потом появился Excel, а уже после 1С. Айтишников своих тогда почти не было. Случалось, ловили вирус — и учёт исчезал. Учились на собственных ошибках.
С бумажными документами мы не могли нормально планировать и выводить статистику: сколько у нас чего, что продается, в каких объёмах, что производить надо, что не надо.
Но поначалу нововведения всё равно воспринимались в штыки: у всех своя работа, а тут надо что-то учить, куда-то что-то вносить… Не все сразу понимали, что это упростит жизнь на перспективу.
Но технологии растут вместе с людьми — сначала сопротивляешься, а потом не можешь без них жить. Однажды 1С перестала работать, так это конец света был. Выяснилось, что никто уже не помнит, как считать вручную.
Это сейчас у нас своя уникальная программа, где всё настроено так, как нам нужно, где кнопку могут сделать «синей, а не красной», если так будет удобнее работать.Хотя какие-то вещи все равно по-старинке считаем, держим в уме.
Повесть о втором доме, который стал первым
На работу нас приводят планы, цели и будильники. На ней мы проживаем большую часть своей жизни, и если нас встречают, как своих — она становится больше, чем работой. Она становится вторым домом.
— Если одним словом описать всё, что связано с Coswick, наверное, это будет слово дом. Причём в некоторые периоды жизни даже не второй дом, а первый, потому что дома я проводил меньше времени, чем здесь.
Когда оглядываюсь назад, то понимаю, что это не просто работа — это большая часть моей жизни. За это время я женился, у меня дочка родилась, здесь я нашёл друзей… Всё так или иначе было связано с Косвиком.
За столько лет мы уже стали как семья: со своим характером, шутками, традициями.
У одной из команд на «Летнем кубке Косвик» есть кричалка: «Ни шагу назад, ни шагу на месте! А только вперёд, и только все вместе!» — вот это и есть про нас. Про то, как мы растём, ошибаемся, смеёмся, спорим и снова идём вперёд — вместе.
Тёплый пол — это не про подогрев, а про душу хозяина. Когда слушаешь рассказы Александра, кажется, что Coswick — это не просто компания, а живой организм: со своими обычаями, привычками и юмором. И если где-то на предприятии слышен смех, а в аромате кофе чувствуются нотки дуба — значит, история продолжается.
