Начало пути
— Владимир Сергеевич, в какой момент у Вас появилась идея создать собственную компанию?
Насколько помню свои молодые годы, никогда не было ни мечты, ни идеи о создании собственной компании. Даже когда уже в стране стал зарождаться частный бизнес и стали возникать первые кооперативы — это казалось для меня чем-то бесконечно далёким. В то время я работал на кафедре МРТИ, учился в аспирантуре и подумывал о том, чтобы защитить диссертацию и пойти дальше в научную и преподавательскую работу.
Но всё случилось иначе. В самом начале девяностых, когда Союз распался, нам практически перестали платить зарплату. Наша лаборатория в основном зарабатывала на хоздоговорах с российскими институтами и всё как-то одномоментно закончилось. В том числе и моя научная карьера. Я просто остался без работы. И тогда встал вопрос: куда идти и чем дальше заниматься. Других вариантов, кроме как начать своё дело, просто не было.
— С чего начались первые шаги?
В 1993 году мы основали свою первую компанию и назвали её по одноименному альбому группы Doors «Софтпарад». Начинали, как и все, с торговли. Покупали пиломатериалы у лесхозов и продавали их строительным предприятиям. Потом случайно попалась партия борисовского штучного паркета, который нам удалось очень удачно перепродать. Так мы впервые узнали, что такое штучный паркет и как он выглядит. С того момента мы переключились полностью на паркет: покупали его на белорусских заводах и возили продавать в Москву. Дальше покупали в подмосковном городе Рошаль мебельный лак НЦ-218, который, в свою очередь, продавали нашим мебельным фабрикам.
Так и заработали к 1995 году на первый станок Wood-Mizer, который сейчас как экспонат стоит у нас во дворе. В том же 95-м мы открыли для производственной деятельности ещё одну компанию — Совместное белорусско-немецкое предприятие «Гудпекер». Этот год и считаем годом основания «Косвик».
— Когда появилось само название «Coswick»?
Гораздо позже, уже в начале 2000-х, когда мы делали ребрендинг компании для выхода на рынок Канады.
— У названия компании есть красивая история. Расскажите.
У каждой успешной компании есть счастливый случай, который открывает будущее. У нас он тоже был.
Мы только начинали первые сделки с паркетом и лаком, и случайно встретились в Минске с представителем компании Herberts — производителем лакокрасочных материалов из Германии. Его звали Лотар. Он уже поставлял продукцию мебельным предприятиям и искал дилера в Беларуси.
Мы, конечно же, изъявили горячее желание к сотрудничеству, но тут же признались, что денег у нас нет совсем, а наш офис — это один номер в гостинице Беларусь. Посмотрев в наши честные глаза, он спокойно сказал: «Нет проблем, рассчитаетесь как распродадите всю продукцию». И тут же помог составить заказ на несколько фур, которые мы вскоре получили и успешно реализовали.
Так появилось наше химическое направление. Мы стали одними из первых импортёров лакокрасочных материалов в стране и поставщиком для очень многих наших предприятий деревообработки. Паркетный лак Herberts и клей Rakoll стали нашими хитами продаж тех лет — их до сих пор помнят опытные паркетчики. Именно это направление позволило нам зарабатывать первые серьёзные деньги, которые мы не задумываясь вкладывали в строительство и оснащение новой паркетной фабрики.
Эта случайная встреча и то, что нам поверили на слово, оказались той счастливой возможностью, которой мы сумели воспользоваться и благодаря которой появилась первая производственная линия фабрики «Косвик».
Мы успешно сотрудничали долгие годы, дружили, часто бывали в гостях друг у друга, в том числе на их заводе, где многому научились. Осталось лишь добавить: немецкий город, в котором находится компания Herberts, называется Coswig. Спустя много лет, когда нам понадобилось имя для нового бренда, оно очень быстро пришло на ум и, после небольшой доработки на английский лад, стало нашим нынешним брендом.
Люди, с которых всё началось
— Кто был рядом в начале пути?
Моего партнера звали Виктор. Мы сдружились ещё в студенческие годы, сначала на почве музыки, потом нашлось много и других общих интересов. Он также учился в МРТИ, но на параллельном курсе, на программировании, затем распределился и остался работать в институте кибернетики. Так получилось, что без работы мы остались с ним практически одновременно, так что решение совместно начать с нуля своё дело было для нас простым и быстрым.
То, что мы выстояли первый год, и дожили до того, как дела понемногу пошли вверх, я думаю, было следствием нашей дружбы и взаимоподдержки. Мы отлично дополняли друг друга и понимали друг друга с полуслова. К концу года нас стало сначала пятеро, потом семеро. А когда через два года пришло время набирать персонал в первый производственный цех, у нас в компании стало уже два отдела: химический и деревообработки.
— Чем жила команда первых лет?
Атмосфера бизнеса первых лет была интересна тем, что это были времена тотального дефицита. Продавать было очень легко, причем всё, что угодно. Основное умение в торговом бизнесе заключалось в том, чтобы найти, где купить тот или другой товар. И многие компании строили свой бизнес на постоянном поиске отраслей, товарных групп, продуктов, которые в данный момент давали наибольший доход. И, соответственно, торговали всем подряд.
В отличие от других мы как-то сразу договорились, что мы занимаемся и развиваем только то, чем уже занимаемся – химия и только химия, паркет и только паркет. А когда стали выбирать первую паркетную линию для своего производства, то сложилась и сама идея будущего продукта – у нас должен быть только самый лучший паркет на рынке. От этой идеи мы ни разу и не отступили, и как показало время, были абсолютно правы.
Атмосфера времени
— Каким было производство в первые годы?
Первый цех, который мы открыли, состоял из трех станков: Wood-Mizer для распиловки леса, многопил для продольного раскроя и торцовочный станок. Этого было уже достаточно, чтобы производить дубовый фриз, что мы и стали делать. Далее этот фриз мы везли в Пинск, где его сушили, потом в Барановичи, там его профилировали, потом везли на склад в Минск, сортировали и упаковывали и, наконец, готовый штучный паркет отправляли в Москву.
Со временем купили и поставили свою первую сушильную камеру, уже стало проще. А затем и приобрели свою паркетную линию Wienig Profimat 23. Объём производства тогда составлял около 4500 м2 в месяц, чуть позже появилась вторая сушилка и объём выпуска вырос до 9 000 м2. Это было уже полноценное производство полного цикла массивного штучного паркета и именно с таким производством мы уже задумались о рынках Канады. Это был 1998 год.
— Какие решения Вы считаете самыми рискованными и смелыми в те годы?
Оглядываясь назад спустя годы, начинаешь понимать, как много было разных развилок на нашем пути и насколько часто приходилось принимать кардинальные решения. Правильно говорят, что мы никогда не узнаем, правильным ли было то или другое наше решение, это очень помогает говорить о прошлом безоценочно. Жизнь всегда сама подсказывает, когда надо что-то делать или что-то менять. Наш переезд в Канаду состоялся как нельзя кстати. В 1998 году в России случился большой финансовый обвал, мы потеряли и российский рынок, и наших клиентов. Часть денег спасти так и не удалось. Единственным спасительным вариантом было найти новых клиентов в Канаде и перенаправить весь поток продукции туда.
Новые рынки и новые технологии
— Как строился бизнес в Канаде?
К сожалению, после приезда в Канаду Виктор решил выйти из дела. Будучи классным программистом, он увидел там для себя множество возможностей реализоваться в своей родной сфере, так оно и произошло.
Мы же за полгода полностью перестроили производство под североамериканский стандарт — разнодлинную массивную палубную доску — и начали поставки. Надо сказать, Канада уже тогда была «паркетной страной» и снабжала паркетом многие рынки, в том числе США. Мы стали первыми импортёрами, которые осмелились завезти туда свой паркет. Войти на рынок удалось достаточно легко, исключительно благодаря точной геометрии и хорошей селекции. Канадские дилеры были поражены: весь наш паркет можно было установить полностью до единой планки, без всяких потерь. Для них это стало настоящим открытием.
Уже через год мы начали осваивать технологию ультрафиолетового покрытия. Сначала сотрудничали с местными производителями: часть нашей паркетной доски они покрывали для нас лаком на своих линиях. Разобравшись в новых технологиях, мы заказали в Италии собственную, пусть и укороченную, линию из трёх модулей, которая легко разместилась в цеху, где сейчас находится участок ЛКМ. С этого момента практически вся наша продукция отправлялась в Канаду уже покрытая лаком.
Буквально за пару лет нам удалось построить в Канаде полноценный, эффективный офис — даже по местным меркам. Нас было всего четверо: складской работник, ресепшионист, моя супруга Лилия Ивановна, которая отвечала за офис, и я. Мы справлялись со всеми делами сами: от продаж и работы с клиентами до логистики, бухгалтерии и финансов. В лучшие времена продавали до 12 000 м² в месяц. В этот период мы не только построили дилерскую сеть в Канаде и США, но и самое главное — завоевали прочную репутацию для нашей торговой марки и сформировали имя бренда Coswick.
Риск и новаторство
— Когда появился инженерный паркет?
В начале 2000-х в Канаде стал появляться первый инженерный паркет из Китая. Несмотря на сверхнизкие цены, профессионалы отнеслись к нему с большим недоверием. А несколько громких масштабных рекламационных случаев сформировало и стойкое к нему отторжение. Тем не менее было понятно, что при безупречном качестве эта технология выигрывает в перспективе у массива.
Для нас стояла задача не просто организовать производство нового для себя вида продукции, но сделать его конструктивно отличным от всех остальных, так чтобы он был заметно лучше всех, в первую очередь, по своей надёжности. Это вполне удалось, наша сбалансированная симметричная конструкция с внутренней компенсацией до сих пор остаётся непревзойдённым стандартом стабильности и надёжности в отрасли. Хотя это и потребовало гораздо больших инвестиций в технологию и оборудование.
Начало выпуска новой инженерной доски совпало с принятием нами решения о выходе на европейский рынок. В Канаде и США уже явно чувствовалось приближение стагнации, что и закончилось вскоре известным крахом рынка недвижимости в 2007–2008 годов. С другой стороны, европейский рынок был и ближе к производству и выглядел тогда очень перспективно. В Канаде мы всегда позиционировались как европейский продукт, там это ассоциировалось со стилем и качеством. Чем не вызов?
Только с этого времени у нас в Заславле появился отдел продаж, и мы начали освоение европейских стран, в том числе России и Беларуси.
Выход на европейский и мировой рынок, благодаря чему мы сегодня так уверенно себя чувствуем — это отдельная очень интересная история, о которой я ещё обязательно расскажу.
Начальный этап формирования производства завершился примерно к 2010 году, у нас уже был классный продукт, укомплектованное производство и понимание куда идти дальше. Следующим этапом развития уже стало расширение производства и наращивание объёмов выпуска, совершенствование технологии и бизнес-процессов, продвижение и развитие рынков продаж.
От первых шагов к большому пути
— С какими идеями Вы связывали будущее компании, когда только начинали?
В самом начале пути у нас не было глобального замысла или какой-то картинки будущего, к которой хотелось бы идти. Созданная компания росла естественным образом, как живой организм, интуитивно реагируя на все изменения внешней среды. Жизнь сама и направляла, и заставляла принимать те или другие решения, чтобы не только не сойти с пути, но и быть впереди других. Точно так же и сегодня сложно загадывать, какой именно будет компания через 5 лет, особенно принимая во внимание всё то, что происходит в мире. Но важно то, что компания становится с каждым годом всё более эффективной и продолжает уверенно развиваться. А это значит, что у неё ещё очень долгий и интересный путь впереди.
Человек за легендой
— Как изменились Вы сами за эти годы вместе с «Косвик»?
За эти десятилетия, конечно, изменился и я сам. Когда мы начинали, было ощущение неисчерпаемой энергии и жажда деятельности, сначала двигало желание просто выстоять, затем стать лучшими. Со временем приходит другое: ответственность за людей и за команду, за то, чтобы компания была успешной и продолжала постоянно двигаться вперёд.
Вместе с «Косвик» я, думаю, стал гораздо терпимее к ошибкам — и своим, и чужим, научился доверять интуиции и быстро менять планы, если жизнь того требует. Чему ещё научила история строительства компании — это не бояться принимать сложные решения и верить в то, что любое испытание на нашем пути всегда приводит к следующему шагу движения вперед. И самое главное, стал куда больше полагаться на своих коллег и ценить ту выдающуюся команду, которая сложилась за эти годы, и которая сегодня уже сама во многом определяет дальнейший курс и судьбу компании.
— Что для Вас «Косвик» сегодня?
«Косвик» никогда не был для меня просто бизнесом. Это всегда было дело всей жизни, которое невозможно бросить или променять на что-то другое. Сегодня я смотрю на «Косвик» как на живой организм, который растёт и развивается уже вполне самостоятельно. Это сообщество единомышленников, объединённых общим делом и общими ценностями. И, конечно, часть моей собственной жизни, без которой я себя уже не представляю.
Когда меня называют бизнесменом, я всегда поправляю: я не бизнесмен, я предприниматель. Для меня это важно — потому что «Косвик» не про деньги, а про создание чего-то настоящего, что останется после нас.
